После смерти Джоан оказалась в ином мире, где перед ней встал неожиданный выбор. У неё было всего семь дней, чтобы окончательно решить, как и с кем пройдёт её вечность. Это решение оказалось куда сложнее, чем она могла предположить при жизни.
С одной стороны — её первая любовь, юноша, чья жизнь оборвалась слишком рано. С ним связаны воспоминания о лёгкости, страсти и тех мечтах, которые так и остались несбывшимися. Это чувство, застывшее во времени, не успевшее столкнуться с бытовыми трудностями или разочарованиями. Оно осталось идеальным, словно драгоценный камень, навсегда сохранённый в прозрачной оправе памяти.
С другой стороны — её муж, спутник долгих лет, отец её детей. С ним она прошла через обыденные заботы, радости семейной жизни, моменты ссор и примирений. Их связывала не только страсть, но и общий быт, взаимная поддержка, совместно построенный дом и выращенные дети. Это была любовь другого рода — проверенная временем, глубокая, пронизанная общими усилиями и преодолёнными трудностями.
Каждый день, отведённый на размышления, Джоан погружалась в воспоминания. Она вновь переживала яркие, но короткие моменты с первым возлюбленным. Затем её мысли возвращались к тихим вечерам с мужем, к его твёрдому плечу в трудную минуту, к смеху детей за общим столом. Вечность с каждым из них означала совершенно разный путь. Один сулил возврат к беззаботной юности, к чувству, которое так и не успело раскрыться полностью. Другой — продолжение той самой жизни, которую они строили вместе, только уже за гранью земного существования.
Этот выбор заставлял её задуматься о самой сути любви и привязанности. Что важнее — идеал, сохранившийся в памяти нетронутым, или реальная, прожитая вместе история со всеми её сложностями? Можно ли сравнивать эти разные чувства, возникшие в столь разные периоды жизни? Вопросы множились, а время неумолимо текло.
Решение давалось нелегко. Иногда ей казалось, что ответ очевиден, но уже на следующий день всё представлялось в ином свете. Она мысленно разговаривала с обоими, пытаясь представить, как сложится её бесконечность в каждом из случаев. Смогут ли души, разделённые годами земной жизни, найти общий язык в вечности? Или, быть может, её ждёт совершенно иной, третий путь, о котором она пока не догадывается?
Последние часы раздумий стали самыми напряжёнными. Джоан понимала, что от её выбора зависит не только её собственная вечность, но и покой тех, кого она любила. Это была не просто прихоть, а решение, требующее мудрости и полного осознания своей собственной души. И когда срок почти истёк, в её сердце начало зарождаться тихое, но твёрдое понимание.
