Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было совсем не простым. Мальчик, чей ум опережал его возраст на годы, постоянно сталкивался с непониманием даже в собственном доме. Его мать, Мэри, женщина глубокой и искренней веры, каждый вечер молилась за душу сына, видя в его увлечении формулами и законами физики нечто чуждое и тревожное. Она пыталась привить ему традиционные ценности, но её аргументы о воле Господа разбивались о железную логику юного гения, цитирующего научные журналы.
Отец, Джордж, бывший спортсмен и тренер, и вовсе находил с сыном мало общего. Его идеальный вечер состоял из холодного пива, просмотра футбольного матча по телевизору и разговоров о спорте. Тихие, но жаркие споры Шелдона о квантовой механике или принципах работы двигателя он переносил с трудом, часто отмахиваясь и советуя сыну пойти поиграть на улице, как обычные дети. Между ними пролегла глубокая пропасть взаимного недоумения.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или обсуждали комиксы, Шелдон был поглощён вопросами иного масштаба. Его не интересовали обычные детские забавы; его мысли занимали серьёзные проблемы. Например, где в условиях родного городка можно было бы раздобыть хоть немного обогащённого урана для собственных опытов или как усовершенствовать систему отопления дома, используя принципы термодинамики. Такие темы для разговора, озвученные десятилетним мальчиком с абсолютно серьёзным видом, вызывали у ровесников либо насмешки, либо полное отторжение.
Шелдон рос в изоляции, которая была вызвана не столько его желанием, сколько невозможностью найти общий язык с окружающим миром. Его лучшими друзьями становились книги, научные эксперименты в гараже и чувство собственного превосходства, которое он даже не пытался скрывать. Это создавало прочный барьер между ним и другими людьми. Каждый день для него был борьбой: с одной стороны — непреодолимая тяга к познанию вселенной, с другой — одиночество и тоска по простому человеческому пониманию, которого он, в силу своей природы, даже не всегда мог осознать.
Его детство стало уникальным испытанием, где гениальность и наивность, уверенность и ранимость переплетались самым причудливым образом. Это время закалило его характер, сформировав ту самую личность, которая позже удивит научный мир, но так и не научится легко находить общий язык с соседями по лестничной клетке.
