В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, простой рабочий, колесил по просторам страны. Его руки были знакомы и с тяжелым топором лесоруба, и с грубыми шпалами на железнодорожных путях. Он не просто строил мосты через бурные реки — он сам был тем самым звеном, что соединяет одно место с другим, часто находясь вдали от собственного очага месяцами.
Жизнь вокруг него не стояла на месте. Он видел, как паровозы, дымя, врезаются в вековую тишину лесов, как вырастают новые ветки стальных магистралей. Но эта новая картина мира писалась не только сталью и паром. Она писалась потом и кровью таких же, как он, людей. Рядом с ним трудились сезонные рабочие, приехавшие из дальних губерний и соседних стран в поисках заработка. Их судьбы, полные лишений и тяжелого труда, становились для Роберта такой же реальностью, как и стук топора по дереву.
Цена прогресса была высока. Он наблюдал, как непогода и опасные условия отнимали здоровье, а иногда и жизни товарищей. Как скудная плата за каторжный труд едва позволяла прокормить семью, оставшуюся где-то далеко. Эти изменения в стране доставались нелегко — они буквально вырубались из упрямой тайги и выкладывались на сырые насыпи руками тысяч безвестных тружеников.
Работа Роберта была больше, чем просто занятием. Она стала для него окном в эпоху великих, но суровых перемен. Через призму своего опыта — от запаха свежеспиленной сосны до лязга металла — он понимал истинную стоимость возводимого будущего. Это была цена, которую платили простые люди, чьи имена редко попадали в газеты, но чьими усилиями страна медленно, верно двигалась вперед, преодолевая расстояния и саму себя.
