Ава не могла смириться с неизвестностью. Её муж, военный инженер, исчез после испытаний секретного проекта. Официальные письма содержали лишь сухие формулировки: «пропал без вести в ходе эксперимента». Она месяцами ждала у телефона, пока надежда не стала тлеющим угольком. Чтобы заглушить боль, Ава подала заявление в гражданскую поисковую группу. Отряд занимался тяжёлой работой — находил и опознавал останки в зонах былых конфликтов.
Первые выезды оглушали тишиной. Лес, хранящий следы прошлых боёв, казался неестественно безмолвным. Ава научилась различать запах сырой земли и металла, читать подсказки, оставленные временем. Она искала не чужого мужа, а любую ниточку, ведущую к разгадке его судьбы.
Всё изменилось в тот хмурый день у старого полигона. Команда обнаружила несколько тел в полуразрушенном бункере. Они были в странной, не поношенной униформе, без видимых повреждений. Когда Ава помогала укладывать одно из них на носилки, её пальцы почувствовали слабый, едва уловимый толчок под ребром. Как спазм мышцы. Она замерла, списав всё на нервное напряжение. Но позже, в палатке, пока медик заполнял документы, она заметила — веко одного из солдат дрогнуло. Непроизвольно, словно во сне.
Сначала коллеги отнеслись к её словам скептически. «Усталость, игра света от фонарей», — говорили они. Однако странные случаи участились. На следующем выезде у «тела», пролежавшего в болоте, по словам метеорологов, не меньше года, при очистке лица от ила сработал глотательный рефлекс. Анализы показывали отсутствие дыхания и сердцебиения, но мышечные ткани реагировали на внешние раздражители слабыми импульсами. Это не было жизнью в обычном понимании. Это было какое-то остановленное, замершее существование.
Ава начала вести собственные записи. Она сопоставляла координаты находок, изучала архивные сводки о закрытых испытаниях в этих районах. Постепенно проступала пугающая картина. Все эти люди — и её муж — были частью одной программы. Эксперимент под кодовым названием «Реверберация» должен был создать солдат, способных выживать в критических условиях за счёт радикального замедления всех жизненных процессов, состояния, неотличимого от смерти. Что-то пошло не так. Система «пробуждения» дала сбой, оставив их запертыми в собственных телах, в подвешенном состоянии между мирами.
Теперь для Авы поиски обрели новый, двойной смысл. Она по-прежнему искала мужа среди безмолвных лиц. Но ещё она искала ключ. Способ вывести этих людей из леденящего сна, вернуть их из той грани, куда их забросила чужая амбициозная наука. Каждое найденное тело было не просто трагедией, а молчаливым свидетелем, хранящим в себе обрывки тайны. И она поклялась эту тайну разгадать.
