Путь к собственной юридической практике в Альбукерке для Соломона Гудмана оказался тернистым. Вместо плавного старта его ждала череда препятствий, способных сломить многих. Финансы, всегда бывшие проблемой, стали главным врагом. Аренда даже скромного офиса в подходящем районе съедала остатки сбережений. Каждая квитанция, каждый счет за коммунальные услуги превращались в источник постоянного стресса. Деньги утекали как песок сквозь пальцы, а стабильный доход оставался призрачной мечтой.
Клиенты, жизненно необходимые для выживания конторы, не спешили обращаться к новому игроку на правовом поле. Имя Джимми МакГилла, которым он пользовался раньше, теперь было похоронено под грузом прошлых решений. А строить репутацию с нуля под своим настоящим именем — Сол Гудман — оказалось мучительно сложно. Первые обращения часто исходили от тех, кто мог заплатить лишь гроши, а их дела были настолько безнадежными, что даже он, мастер находить лазейки, порой опускал руки. Каждый отказ, каждый проигранный мелкий спор воспринимался как личное поражение.
Но давление оказывалось не только материальным. Постоянное чувство одиночества и сомнений стало его верным спутником. Ночные бдения над пустыми папками дел, тревожные мысли о будущем, которое могло так и не наступить — все это подтачивало изнутри. Он боролся не только с внешними обстоятельствами, но и с внутренними демонами, которые шептали, что безопаснее было бы вернуться к старой, пусть и нечестной, схеме существования. Искушение свернуть с трудного пути возникало постоянно.
Однако упрямство и специфическое чувство юмора, часто граничащее с цинизмом, помогали ему держаться на плаву. Он учился на ходу: искал нестандартные подходы к привлечению клиентов, экономил на всем, где только можно, и по крупицам собирал драгоценный опыт. Каждая маленькая победа, будь то успешное урегулирование незначительного штрафа или получение положительного отзыва, становилась кирпичиком в фундаменте его нового дела. Он понимал, что в мире правосудия Альбукерке, где тени длинны, а правила игры расплывчаты, его авантюрный дух и умение говорить с людьми на их языке могли стать единственным реальным активом. Это была ежедневная битва за выживание, где цена ошибки была слишком высока, а награда — лишь призрачный шанс на лучшее завтра.
